Неделей ранее эти же изобретения удостоились не менее громких побед на международном салоне инноваций и изобретений "Архимед-2013".

Об этом сообщили журналистам изобретатели Комбината на пресс-конференции в Железногорске.

Заместитель начальника технического отдела ГХК Дмитрий Друзь отмечает, что в номинации "Энергетика" участвовали ученые и конструкторы из 10 стран мира. Однако железногорские специалисты затмили всех конкурентов. Особый вес успехам железногорских атомщиков придает то, что Швейцария - страна, в которой достаточно сдержанно относятся к развитию атомной энергетики.

"Всего на выставке в номинации "Энергетика" было представлено около 80 изобретений. В том числе - из Китая, Испании, Франции. Работа была очень напряженная, нам приходилось доказывать как новизну, так и практическую ценность каждого изобретения. В итоге, международное жюри присудило нам четыре приза за два изобретения", - пояснил Друзь.

Стоит отметить, что в отличие от многих выставок, где практически каждый участник получает какой-нибудь диплом, на Женевском  конкурсе из 80 работ в номинации "Энергетика" золотой медали удостоились только 8 патентов. Итоговый "каталог" выставки визируется видными экспертами и по сути является "знаком качества" для промышленности. Поэтому в Женеве нередки случаи, когда жюри дорожит репутацией и снимает некоторые патенты - если не находит требуемой новизны.

"Золото" в Женеве и специальный приз жюри взяла новая концепция вывода из эксплуатации промышленных уран-графитовых реакторов класса РБМК. Разработка проходила при непосредственном участии доктора технических наук Петра Гаврилова. который выступил на пресс-конференции не только как генеральный директор ГХК, но и как изобретатель.

Петр Гаврилов рассказал журналистам, что впервые пришел к идее захоронения уран-графитовых реакторов при обсуждении проблемы утилизации железногорских реакторов с Ильдаром Зяпаровым, в то время руководившим Техническим отделом предприятия.

"Мы пришли к выводу, что весь вопрос в сердце реактора – графитовой кладке. Можно ее извлечь и перезахоронить, но это сопряжено со значительным риском. Сжигать тоже нельзя - при работе реактора в графите накапливается радиоактивный углерод-14, который "полетит" с углекислым газом. В конце концов мы пришли к заключению - а зачем что-то сжигать или перемещать? Достаточно обеспечить безопасность графитовой кладки "на месте", - комментирует Гаврилов.

Захоронение реакторов на месте позволит минимизировать экологические риски и объем демонтажных работ в радиационно-опасных условиях, сэкономить российскому бюджету до 25 миллиардов рублей, а также избежать необходимости создания специализированных региональных хранилищ для изоляции разобранных элементов конструкции, что так же благоприятно скажется на экологии.

Захоронение реактора проходит в три стадии: выгрузка топлива из активной зоны, фиксация элементов конструкции от сотрясений и смещений, и, наконец, создание надежного барьера, который препятствовал бы миграции радионуклидов в окружающую среду.

Формула изобретения проста: реактор размещен в подземной бетонной шахте на глубине более 250 метров от дневной поверхности в гранитной горе. Подреакторное пространство заполняется армированным гидроизоляционным бетоном - получившаяся силовая опора исключает проседание конструкции. Полость и локальные пустоты заполняются мелкодисперсной композицией на основе глинистых минералов, что исключает какие-либо перемещения реакционной установки под действием внешних воздействий или внутренних процессов. Создание контайнмента завершает верхнее перекрытие. Таким образом, реактор оказывается надежно изолирован в бетонной "капсуле".

Впервые метод захоронения на месте был представлен широкой общественности летом 2009 года в рамках международной научно-практической конференции "Вывод-2009" (Москва). Чуть позже в "Росатоме" утвердили метод захоронения на месте в качестве основного варианта вывода из эксплуатации промышленных уран-графитовых реакторов.

"Серебро" взяло изобретение "Пульсационное перемешивающее устройство кольцевого аппарата", которое предназначено для опытно-демонстрационного центра (ОДЦ) по радиохимической переработке ОЯТ. Это изобретение уже было воплощено "в железе" и испытано на "холодном стенде" радиохимического завода ГХК. Им активно интересовались и американские коллеги, а также действующие образцы были уже поставлены на предприятия Росатома.

По словам изобретателя и ветерана ГХК Бориса Баракова, основное преимущество аппарата в его универсальности и в максимальной экологической безопасности.

"Для перемешивания внутри кольцевого аппарата обычно ставится центробежный насос, который неизбежно требует планового ремонта и замены. Пульсационная технология заключается в переменной подаче давления и разрежения - аппарат работает без движущихся частей и практически долговечен. Это исключает радиационное воздействие на персонал и окружающую среду при работе с радиоактивными растворами", - пояснил журналистам Бараков.