Книга памяти. Том 10

Книга памяти. Том 10

Десятый том посвящен событиям после окончания Великой Отечественной войны и содержит имена погибших в Китае, Корее, Венгрии, во Вьетнаме, на Кубе, в Египте, Йемене, Мозамбике, Чехословакии, в районах острова Даманский и озера Жаланашколь, в Сирии, Бангладеш, Анголе, Эфиопии.

Книга памяти. Том 10. Содержание


Война в Корее (1950-1953)

25 июня 1950 г. на Корейском полуострове началась война между Северной (Корейская Народно-Демократическая Республика — столи­ца Пхеньян) и Южной Кореей (Республика Корея — столица Сеул). Оба государства возникли в результате раздела Корейского полуострова на две примерно равные по площади территории. Искусственная граница, проходящая по 38-й параллели, была создана, как объявлялось в при­казе Главнокомандующего американскими вооруженными силами на Дальнем Востоке, для удобства приема капитуляции японских войск двумя союзными державами, участвовавшими в разгроме Японии. Вре­мя оккупации объявлялось непродолжительным — только для приема капитуляции находившихся на полуострове японских войск и организа­ции на занятой территории местных демократических органов власти.
Однако уже первые послевоенные годы наглядно показали, что быв­шие союзники по антигитлеровской коалиции по-разному представля­ли себе демократичность будущих органов власти, создавая на этих территориях различные режимы. И хотя в 1948—1949 гг. оккупацион­ные войска СССР и США были в основном выведены из Кореи, в каж­дой части страны для поддержания этих режимов были оставлены зна­чительные силы.
Американцы оставили в Южной Корее советническую группу в со­ставе пятисот военнослужащих, в акватории (Северной и Южной Ко­реи) свой 7-й флот и на ближайших авиабазах в Японии и Филиппинах две воздушные армии — тактическую 5-ю и стратегическую 20-ю. К 1950 г. в Южной Корее была создана оснащенная современным по тому времени оружием 100-тысячная армия, подготовленная для наступательных военных действий в составе восьми пехотных дивизий, не считая местных оборонительных и пограничных частей. Кроме того, в непосредственной близости с Кореей находились три американские пе­хотные дивизии, одна бронетанковая и одна воздушная армия (835 са­молетов), а также около трехсот единиц кораблей 7-го флота.
К 8 февраля 1948 г., когда было провозглашено создание Корей­ской народной армии (КНА), Северная Корея уже располагала двумя пехотными дивизиями, охранной бригадой, офицерской и политической школами. К началу военных действий в 1950 г. КНА имела десять стрел­ковых дивизий, одну танковую бригаду, мотоциклетный полк. На воору­жении этих боевых частей состояло 1600 орудий и минометов, 258 тан­ков, 172 боевых самолета. Кроме того, были сформированы охранные отряды министерства внутренних войск в приграничных районах.
В отличие от американцев, державших в Южной Корее мощную во­енную группировку с целью сохранения своего господства в юго-запад­ной части Тихого океана, Советский Союз имел общую границу с Кита­ем и Кореей. В Порт-Артуре — Дальнем, на арендуемой у Китая территории находился ограниченный воинский контингент, который имел задачу содействовать в защите воздушного пространства Северо-Вос­точного Китая от налетов гоминьдановской и американской авиации.
Таким образом, бывшие союзники по Второй мировой войне оказа­лись в состоянии неофициального военного противостояния, которое в любое время могло перерасти в прямое вооруженное столкновение. И оно не заставило себя долго ждать.
Война началась 25 июня 1950 г., а 7 июля Соединенные Штаты прове­ли через Совет Безопасности ООН решение о создании командования войск ООН для вторжения в Корею. Впоследствии к данному решению Совета Безопасности присоединилось еще два десятка государств — чле­нов ООН: Франция, Великобритания, Бельгия, Голландия, Греция, Таиланд, Эфиопия, Новая Зеландия, Индия, Австралия, Филиппины, Япония, Колум­бия, Канада. Эти и другие страны направили свои подразделения в распо­ряжение войск ООН на Дальнем Востоке. Их общая численность была незначительной, однако флаг ООН придавал им особый статус.
Первый период войны прошел в пользу Корейской народной ар­мии. Нанеся мощный удар на сеульском оперативном направлении, она прорвала оборону противника и форсированным темпом устремилась на юг. К середине сентября почти вся территория Южной Кореи, за исключением так называемого «пусанского плацдарма», была занята.
Второй этап, однако, проходил по другому сценарию. Американо-южнокорейские войска перехватили стратегическую инициативу: выса­дили с моря в районе Сеула бронетанковый корпус и перешли в насту­пление в тылу КНА. В октябре 1950 г. они вынудили северокорейские войска отойти с боями в северные районы страны, вышли на ближай­шие подступы к границам КНР и СССР, нанесли воздушный удар по советскому аэродрому Сухая Речка.
В ходе осенне-зимней кампании 1950 г. обстановка резко накали­лась. 25 октября 1950 г. в бой против американо-южнокорейских войск вступили силы 13-й армейской группировки НОАК под командованием военного министра КНР маршала Пэн Дэхуая — так называемые «китай­ские народные добровольцы». В результате ряда успешных операций объединенные корейско-китайские силы сумели отбросить войска про­тивника к 38-й параллели, а к концу ноября — к 37-й параллели и занять Сеул.
В ходе последующего ожесточенного противоборства войскам ООН вновь удалось оттеснить части КНА и КНР на линию 38-й параллели. Фронт стабилизировался. Изнурительная позиционная борьба закончи­лась подписанием в июне 1953 г. Соглашения о перемирии.
Такова канва самой первой и наиболее ожесточенной локальной войны послевоенного времени. В ней было много перипетий и особен­ностей, однако наиболее значительной, представляющей собой осо­бую страницу в этой войне, явилось активное крупномасштабное уча­стие в боевых действиях регулярных частей и соединений Советских Вооруженных Сил.
На протяжении всей войны на территории Северной Кореи находи­лись советские войска. Состав, численность сил и средств постоянно менялись в зависимости от решаемых задач. Группировка состояла из военных советников при КНА и военных специалистов и военнослужа­щих 64-го истребительного авиационного корпуса (ИАК). По ориенти­ровочным подсчетам, за весь период боевых действий на Корейском полуострове в них приняло участие в общей сложности около 40 тыс. советских военнослужащих.
Институт советских военных советников был учрежден вместе с созданием Корейской народной армии. С образованием в начале 1948 г. при Народном Комитете Северной Кореи Департамента национальной обороны де-юре была оформлена и деятельность советских военных советников. Они были назначены из числа генералов и офицеров 25-й армии, освобождавшей Корею от японцев в августе 1945 г., в количест­ве 470 человек1.
К концу 1948 г., после создания Корейской Народно-Демократиче­ской Республики (КНДР), директивами начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР численность наших военных советников была сокращена до 209 человек. Главным военным советником был назначен генерал-лейтенант Н.А. Васильев. Он тесно координировал свою деятель­ность с чрезвычайным и полномочным послом СССР в КНДР Т.Ф. Шты­ковым, которого назначили на этот дипломатический пост с должности начальника политуправления Приморского военного округа, с оставле­нием в кадрах Вооруженных Сил СССР и сохранением воинского зва­ния генерал-полковник.
Следующий посол СССР в КНДР, одновременно являвшийся глав­ным военным советником при КНА до конца апреля 1953 г., также имел воинское звание — генерал-лейтенант. Им был В.Н. Разуваев, который занял оба этих поста в конце ноября 1950 года.
До начала войны, а затем и в ходе ее постановлениями Совета Ми­нистров СССР от 16 мая и 29 ноября 1950 г. штатная численность совет­ских военных советников, инструкторов и обслуживающего персонала при Корейской народной армии была определена в 246 человек. Однако эти должности так до конца полностью и не были укомплектованы ввиду нехватки офицеров, имеющих опыт работы в армейском звене и знаю­щих местные условия дальневосточного театра. Так, на 1 марта 1950 г., то есть практически накануне войны, в КНА находилось 148 советских советников.
Согласно штатам, существовавшим до июня 1950 г., советские во­енные советники входили в состав северокорейского военного мини­стерства: в аппарат главного военного советника (ГВС) при министре обороны и главнокомандующем КНА, отдел инспекции ГВС, отдел спец­связи при ГВС, главный штаб и политическое управление КНА. Совет­ники находились при командующих родами войск и начальниках служб Корейской народной армии, в пехотных дивизиях и отдельных пехотных бригадах, пехотных и артиллерийских полках, отдельных боевых и учеб­ных частях, в офицерской и политической школах.
В ходе начального этапа войны личный состав Советской Армии был представлен главным образом военными советниками при Корейской народной армии. Все они находились при штабе фронта и главно­командующем КНА, а также в тыловых соединениях и частях. Это объ­яснялось тем, что директивой Генерального штаба Советской Армии советникам запрещалось пересекать 38-ю параллель.
25 октября 1950 г. на помощь КНДР пришли китайские доброволь­цы: передовые части 13-й армейской группы перешли реку Амноккан и начали боевые действия.
К этому времени в составе Корейской народной армии, часть кото­рой была выведена на китайскую территорию для обучения и доуком­плектования, уже работали 123 советских военных советника. Из их числа 11 человек находились при штабе главнокомандующего КНА и штабе тыла; 55 — в различных соединениях и частях КНА; 51 — в Китае для обучения личного состава девяти корейских пехотных и танковых дивизий, учебного авиационного полка; 2 человека — в Советском Сою­зе при обучающихся корейских летчиках.
В октябре 1951 г. правительство Корейской Народно-Демократиче­ской Республики наградило орденами КНДР 76 советских военных со­ветников «за самоотверженную работу, — как говорилось в соответст­вующем постановлении, — по оказанию помощи КНА в ее борьбе с американско-английскими интервентами, и беззаветную отдачу энер­гии и способностей общему делу обеспечения мира и безопасности народов».
Из-за нежелания советского руководства предавать огласке при­сутствие советских военнослужащих на территории Кореи пребывание их в действующих частях с 15 сентября 1951 г. было запрещено.
В последующие два года войны количество советских военных со­ветников колебалось от 152 до 164 человек. Согласно указаниям на­чальника Генерального штаба Советской Армии главному военному со­ветнику при КНА, все они были распределены для работы по центральным управлениям, армейским звеньям и учебным заведениям. С середины 1952 г. до окончания войны аппарат советников был увели­чен на восемь должностей, в том числе для работы в ВМФ Кореи: при командующем флотом, флагманском штурмане, минере и механике флота, начальнике кафедры артиллерии Военно-морского училища КНА, начальниках связи, тыла и гидрографии флота. Накануне подписания соглашения о перемирии в Корее Маршал Советского Союза В.Д. Со­коловский отдал распоряжение главному военному советнику откоман­дировать к этому моменту из боевых частей КНА всех наших советников, а в Корее оставить минимальное их количество. Остальных совет­ников предписывалось отправить в отпуска.
В январе 1954 г. все советские военные советники возвратились в Северную Корею и продолжили работу в центральных управлениях, во­енно-учебных заведениях, армиях, а также в соединениях, обороняв­ших морское побережье. Исключение составляли войска, занимавшие оборону севернее демаркационной линии.
Помимо советских военных советников при КНА, определенную по­мощь в подготовке к военным действиям в Северной Корее китайских добровольцев и корейских военнослужащих, выведенных на террито­рию Маньчжурии, оказали наши военные советники при Народно-осво­бодительной армии Китая. Их численность в годы войны колебалась от 347 до 1069 человек. Главным военным советником при НОАК являлся генерал-полковник авиации С.А. Красовский, затем — генерал-лейте­нант П.М. Котов. Однако непосредственного участия в боевых действи­ях военные советники при НОАК не принимали, хотя некоторые из них выезжали на территорию КНДР в штаб командующего китайскими доб­ровольцами маршала Пэн Дэхуая.
Что касается военных специалистов, то советское руководство, по­сле того как в 1948—1949 гг. наши войска были выведены из Северной Кореи, приняло решение оставить их в КНДР. Общее количество спе­циалистов составляло 4293 человек (в том числе 4020 — военнослужа­щих и 273 — вольнонаемных), большинство из которых находилось в стране вплоть до начала Корейской войны.
В число военных объектов на территории Северной Кореи, которые обслуживали специалисты из СССР, входили: три авиационные комен­датуры, расположенные в Пхеньяне, Сейсине и Канко для технического обслуживания трассы Владивосток—Порт-Артур; Хэйдзинский разведы­вательный пункт, станция «ВЧ» министерства госбезопасности в Пхень­яне, трансляционный пункт в Ранане и рота связи, обслуживавшие ли­нии связи с посольством СССР; советские лечебные учреждения, редакция газеты на корейском языке, школа подготовки национальных военных кадров и Сейсинская военно-морская база, насчитывавшая 54 боевых корабля и вспомогательных судна. Все советские военные спе­циалисты выполняли главным образом обеспечивающие функции, а также выступали в качестве инструкторов, передавая свой практиче­ский опыт корейским военнослужащим.
Наиболее активную роль в оказании помощи корейскому народу в войне 1950—1953 гг. сыграли советские летчики. Осенью 1950 г. в результате значительной активизации авиации противника КНА стала нести большие потери. В ответ на настойчивые просьбы корейского руководства советская сторона приняла решение о необходимости при­влечь к боевым действиям свои регулярные авиационные части. На тер­ритории соседнего Китая началось переформирование двух советских истребительных авиационных дивизий (151-й и 28-й), которые совме­стно с прибывшей позднее 106-й истребительной авиационной дивизи­ей были объединены в 64-й истребительный авиационный корпус.
С первых дней пребывания на территории Северо-Восточного Ки­тая корпусу была поставлена боевая задача прикрыть от ударов с воз­духа и от воздушной разведки ВВС США политико-административные и экономические центры, промышленные объекты, железнодорожные узлы, мосты, сосредоточения войск и другие важнейшие объекты в районе Мукден — Аньшань — Аньдун — Цзиань — Дунфын, обратив особое вни­мание на прикрытие мостов через р. Ялуцзян и электростанций в рай­оне Аньдуна. Максимальное удаление рубежа боевых действий для со­ветских истребителей первоначально было определено до р. Ялуцзян. В дальнейшем командованию 64-го истребительного авиационного кор­пуса было разрешено выдвинуть передовой рубеж зоны истребления авиасоединениями на территорию Северной Кореи. С этого момента летчики корпуса стали вести активные боевые действия.
Основой корпуса с ноября 1950 г. являлись три истребительные авиационные дивизии: 28-я (28-й, 67-й, 139-й истребительные авиаци­онные полки), 50-я (29-й и 177-й иап), 151-я (328-й и 72-й иап). В со­ставе всех трех дивизий насчитывалось 844 офицера, 1153 сержанта и 1274 солдата.
Управление авиационного корпуса размещалось в Мукдене, а авиа­соединения дислоцировались на аэродромах китайских городов Мук­ден, Аньшань и Аньдун. В дальнейшем дислокация советских войск из­менилась: к концу войны управление корпуса базировалось в Аньдуне, а его дивизии — на аэродромах Аньдуна (324-я иад), Аньшаня (151-я иад и 351-й иап) и Мяогоу (303-я иад).
Боевой состав корпуса, которым в разные периоды командовали генерал-майоры авиации И.В. Белов, Г.А. Лобов и генерал-лейтенант авиации СВ. Слюсарев, в ходе военных действий не был постоянным. Как правило, он состоял из двух-трех истребительных авиационных дивизий, одного отдельного ночного истребительного авиационного пол­ка, двух зенитных артиллерийских дивизий, одного зенитного прожек­торного полка и одной авиационно-технической дивизии. Смена частей и соединений происходила после 8—14 месяцев пребывания на театре военных действий. Всего за период войны в Корее и последовавших за ней Кэсонских переговоров в корпусе сменилось двенадцать истреби­тельных дивизий (28-я, 151-я, 303-я, 324-я, 97-я, 190-я, 32-я, 216-я, 133-я, 37-я, 100-я), два отдельных ночных истребительных полка (351-й и 258-й), два истребительных полка из состава ВВС ВМФ (578-й и 781-й), четыре зенитные артиллерийские дивизии (87-я, 92-я, 28-я и 35-я), две авиационно-технические дивизии (18-я и 16-я) и другие час­ти обеспечения.
64-й истребительный авиационный корпус принимал участие в во­енных действиях с ноября 1950 по июль 1953 года. Общая численность личного состава корпуса равнялась примерно 26 тыс. чел. и сохраня­лась такой до конца войны. По состоянию на 1 ноября 1952 г. в составе корпуса находились 440 летчиков и 320 самолетов. На вооружении 64-го иак первоначально состояли самолеты МиГ-15, Як-11 и Ла-9, в дальнейшем они были заменены на МиГ-15бис, МиГ-17 и Ла-11.
Организационно 64-й корпус до ноября 1951 г. входил в состав оперативной группы советских ВВС на территории Китая под командо­ванием генерал-полковника авиации С.А. Красовского. Затем корпус был включен в состав объединенной воздушной армии (ОВД) под об­щим командованием китайского генерала Лю Чжэня, при которой нахо­дились ряд советских военных советников. В декабре 1952 г. ОВД со­стояла из трех советских авиадивизий (десять полков), четырех китайских авиадивизий (восемь полков) и одной корейской авиадивизии (два пол­ка). Кроме того, во второй и третьей линиях использовались для нара­щивания сил и прикрытия аэродромов еще четыре китайские авиади­визии (восемь полков). Все они базировались совместно на аэродромах городов Лантоу, Мукден, Мяогоу и других. Советские летчики были одеты в китайскую форму, имели китайские псевдонимы, а на их самолеты были нанесены опознавательные знаки ВВС НОАК.
С первых дней боевых действий советские летчики оказались пе­ред лицом значительно большей по численности самолетов американ­ской авиации, которая могла маневрировать аэродромами взлета-по­садки. Сказывалось и преимущество наступающей стороны, имеющей возможность выбирать время и цели удара. США при необходимости (а это было не раз) могли заменять не отвечающие потребностям бое­вой обстановки типы самолетов, не выдерживавшие конкуренции с со­ветскими МиГами. Сначала они пробовали задействовать «Мустанги», «Метеоры», бомбардировщики В-25, В-26 и В-29, а затем спешно стали вводить истребители-бомбардировщики F-80, F-84, F-86 и F-94. Совет­ские же истребители Ла-11 и реактивные МиГ-15 и МиГ-15бис успешно противостояли американским. При равных возможностях советские лет­чики умело использовали более сильные стороны своих самолетов про­тив новейших американских F-86 и F-94. Основной костяк советских летчиков-командиров в Корейской войне составляли настоящие асы, опытные участники боев в годы Великой Отечественной войны: И.Н. Кожедуб, Г.А. Лобов, Н.В. Сутягин, Е.Г. Пепеляев, СМ. Крамарен-ко, А.В. Алелюхин и многие другие.
Личный состав корпуса испытывал огромное напряжение физиче­ских и моральных сил, часто рисковал жизнью. Всего советские летчи­ки произвели свыше 63 тыс. боевых вылетов, участвовали в 1790 воз­душных боях, в ходе которых сбили 1097 самолетов. От огня зенитной артиллерии противник потерял еще 212 самолетов.
В историческом формуляре корпуса указано, что за успешное вы­полнение 64-м иак правительственного задания Указом Президиума Верховного Совета СССР были награждены орденами и медалями 3504 человека, а 35 летчиков удостоены высшей правительственной награ­ды — звания Героя Советского Союза.
Не случайно поэтому в заключении Генерального штаба Советской Армии по итогам боевых действий 64-го иак в Корее отмечалось, что активность истребительной авиации корпуса с начала участия в войне и до заключения перемирия, несмотря на явное превосходство в силах ВВС США, не дала им возможности разрушить основные прикрывае­мые объекты и нанесли противнику значительные потери во всех родах авиации.
Война закончилась перемирием. Победителей не оказалось. Участ­ники боевых действий с обеих сторон подвели итоги своих успехов, которые оказались нулевыми. Материальные расходы, затраченные на войну, были колоссальными, число жертв исчислялось сотнями тысяч. Почти все американцы были похоронены на родине. Только советские воины остались лежать в чужой земле, на территории Ляодунского по­луострова, в основном в Люйшуне (Порт-Артуре), недалеко оттого места, где похоронены участники русско-японской войны 1904—1905 годов.
Обе части Кореи под патронажем своих могущественных союзни­ков стали залечивать раны, восстанавливать разрушенное хозяйство, потерянную мощь своих вооруженных сил. Перемирие — не мир, и в любую минуту оно может обернуться военным взрывом.
Советским воинам, участвовавшим в событиях той давней войны, есть чем гордиться: они продемонстрировали всему миру высочайший профессионализм, героизм и мужество, патриотизм и верность долгу. И то обстоятельство, что воевали они под чужими именами, в чужом небе и в общем-то за чужие интересы, не только не умаляет величия их подвига, но умножает его — ведь это была рука помощи.
В этой войне при ведении боевых действий погибло и умерло от ран более трехсот советских военнослужащих, в том числе более 160 офицеров. Более 40 процентов потерь пришлось на летный состав 64-го истребительного авиационного корпуса.
Бег времени неумолим. Ветеранов «горячих точек» времен «холод­ной войны» становится все меньше. Но пока будет жив хоть один из них, они будут свято помнить погибших боевых товарищей, заслуженно гордиться своими ратными делами. Хотелось бы верить, что гордиться ими будут не только их дети и внуки, но и последующие поколения, которые в трудные для Отчизны времена так же самоотверженно будут защищать ее интересы.