Книга памяти. Том 10

Книга памяти. Том 10

Десятый том посвящен событиям после окончания Великой Отечественной войны и содержит имена погибших в Китае, Корее, Венгрии, во Вьетнаме, на Кубе, в Египте, Йемене, Мозамбике, Чехословакии, в районах острова Даманский и озера Жаланашколь, в Сирии, Бангладеш, Анголе, Эфиопии.

Книга памяти. Том 10. Содержание


Полковник Леонов

ПОЛКОВНИК ЛЕОНОВ
П. Шариков
«Полковник Леонов Демократ Владимирович, 1926 года рож­дения, русский, начальник пограничного отряда, образование выс­шее, член КПСС, представлен к званию Героя Советского Союза... посмертно...», — перечитал Александр Дмитриевич Константинов когда-то написанные им самим строки и почувствовал, как до боли сжалось сердце. Тяжело, когда теряешь товарища; вдвойне горше, когда погибает друг.
Константинов прослужил с Леоновым немного — год с неболь­шим. Но ведь дружба между людьми измеряется не календарем. Его с Демократом объединяла любовь к профессии офицера-по­граничника. Оба они выросли на границе и не мыслили жизни без ее тревог, без ее сурового быта.
Пограничником Демократ Леонов стал в семнадцать лет. Это произошло в 1943 году. Тогда Леоновы жили в Заполярье, где отец Демократа, Владимир Порфирьевич командовал пограничным кон­трольно-пропускным пунктом. Шла война, фронт проходил совсем близко. Фашистские самолеты часто появлялись в небе...
Случалось, воздушная тревога заставала в порту Дему, при­ходившего навестить отца, и тогда он оставался здесь на ночь: вместе с пограничниками боролся с огнем, тушил зажигатель­ные бомбы, помогал взрослым эвакуировать раненых. А однаж­ды Дема появился дома в солдатской гимнастерке и в кирзовых сапогах...
Демократ служил исправно, был исполнительным, не избегал трудностей, и его как лучшего солдата направили на учебу в Орджоникидзевское пограничное училище. В училище он и встретил День Победы.
Потом была служба пограничного офицера — застава, комен­датура, снова учеба, теперь уже в военном институте, затем долж­ность начальника штаба погранотряда на Кавказе и, наконец, Даль­ний Восток.
По натуре Леонов был человеком беспокойным, ищущим. Его редко можно было застать в рабочем кабинете. От одной заставы к другой мчала машина начальника отряда...
После первого боя на границе (с китайскими нарушителями 2 марта 1969 г. — Прим. pep,.) он пришел в политотдел. Уставший, почерневший, задумчивый. Демократ Владимирович очень сильно переживал гибель солдат.
Надо бы собрать коммунистов, — сказал он Константинову.
— Есть разговор, очень важный.
Об уроках боя? — догадался Константинов.
Да, об этом. Думаю, маоисты, хотя мы им дали достойный
отпор, не ограничатся только этой провокацией.
Леонов немного помолчал, потом добавил:
— Излишняя торопливость, горячность особенно были заметны
у молодых солдат. С ними необходима вдумчивая разъяснительная
работа. Нужно объяснить людям, что бой требует не только лично­
го мужества, но и подлинного ратного мастерства, умения ориен­
тироваться в самой сложной боевой обстановке...
Константинову хорошо помнится совместная с Леоновым по­ездка накануне второго боя в подразделении, которым командовал подполковник Яншин. Демократ Владимирович был доволен, на­блюдая, как солдаты учились действовать в бою. Яншин создавал на занятиях атмосферу реального боя: рвались взрывпакеты, тре­щали выстрелы, солдаты атаковали укрепленные позиции «против­ника», заменяли друг друга в расчетах и экипажах, учились оказы­вать помощь раненым.
— Молодец Яншин, — похвалил Леонов.
«Молодец», «прекрасный человек», «умница», «этот не подве­дет, этому можно доверять»... Так отзывался Леонов о своих сослу­живцах и подчиненных. Он верил в людей, видел в них прежде все­го хорошие качества; даже в бою, под огнем, его не покидала забота о подчиненных...
Перед тем как боевым группам выдвинуться на исходный ру­беж для атаки, Леонов и Константинов обошли солдатский строй. Ночь выдалась звездная, холодная. И хоть в темноте трудно было разглядеть лица, Леонов узнавал всех.
Вот он остановился...
Лейтенант Клыга, как командир боевой группы вы поняли
свою задачу?
Понял, товарищ полковник.
В случае непредвиденных обстоятельств действуйте по об­
становке. Я в вас уверен, Анатолий Петрович. Желаю успеха!
И опять сказано нужное слово. Оно необходимо офицеру не меньше, чем солдату. Константинов видел Клыгу после того, как нарушители были выбиты с советской земли. Офицер валился от усталости с ног. Весь день он провел в бою, трижды ходил в атаку.
Каждый жест, каждое слово Леонова 15 марта Константинов видит и слышит. Не только потому, что это был последний день жизни друга.
Он был, как всегда, спокоен, собран, пули и мины, которые свистели над его головой, не приводили его в трепет. Он сосредо­точенно, спокойно отдавал необходимые распоряжения, показывая окружающим, что безусловно верит в победный исход боя...
Демократ Владимирович любил солдат душой сильного, щед­рого человека. И тогда, в день боя, в решающий момент, полков­ник Леонов поступил так, как подсказывали ему его убеждения, долг командира и коммуниста. Когда маоисты, подтянув резерв, обрушили на бойцов Яншина ураганный огонь и создалось крити­ческое положение, всем существом Леонов был среди солдат, ока­завшихся в беде. Он думал о том, чтобы отвести эту беду, и не думал о собственной безопасности. Он возглавил атаку, чтобы при­нять огонь на себя.
Исход боя был предрешен героизмом полковника Леонова...
Идут годы, все дальше уходит в историю тот день ранней вес­ны, когда полковник Леонов пал смертью храбрых, защищая не­прикосновенность дальневосточного рубежа страны. Однако время не властно над его подвигом. Имя Леонова живет в памяти народ­ной, в боевых делах пограничников, боевым форпостом стоит на Уссури застава имени Героя Советского Союза Д.В. Леонова.