Книга памяти. Том 10

Книга памяти. Том 10

Десятый том посвящен событиям после окончания Великой Отечественной войны и содержит имена погибших в Китае, Корее, Венгрии, во Вьетнаме, на Кубе, в Египте, Йемене, Мозамбике, Чехословакии, в районах острова Даманский и озера Жаланашколь, в Сирии, Бангладеш, Анголе, Эфиопии.

Книга памяти. Том 10. Содержание


Из дневника офицера-зенитчика

ИЗ ДНЕВНИКА ОФИЦЕРА-ЗЕНИТЧИКА
Воспоминания полковника П. Королева
...Специальная командировка (так тогда называли переброску советских войск на Кубу) застала меня в должности заместителя командира дивизии ПВО по зенитно-ракетным войскам.
Отправлялись морские эшелоны из порта Феодосия. Послед­ним уходил теплоход «Физик Вавилов», на котором мне довелось быть начальником эшелона. Морской переход оказался тяжелым. Впереди нас ждали всякие непредвиденные обстоятельства, ис­ключительное перенапряжение физических и духовных сил. Путь нелегкий, но когда есть цель, то находятся и силы преодолеть трудности.
По мере приближения к Кубе наше судно стали облетать само­леты и сопровождать корабли США. Заметим — мы находились в нейтральных водах и правовой режим судоходства не нарушали. Сопровождая нас, американцы тем самым осуществляли грубое вмешательство в дела суверенного государства, ведь судно — это государственная территория. Более того, своими провокационны­ми действиями они могли создать опасность для жизни людей и целостности судна.
До конца нашего перехода оставалось 5—6 часов, как вдруг видим — на встречном курсе на полном ходу к нам приближается эскадра кораблей ВМС США. Идут на сближение. Головной ко­рабль подает сигнал: «Кто такие?», «Откуда идете?», «Что везе­те?», «Порт отправления?», «Порт назначения?» Эскадра из три­надцати эсминцев. На ходу они окружили наше судно, препятст­вуя нормальному движению, настаивая на ответе. Несмотря на незаконные действия и требования, даем ответ: «Вышли из Фео­досии, везем коммерческий груз, идем по своему назначению». Действительно, на палубе большое количество ящиков, автотрак­торной техники. Все это имитировало наличие сельскохозяйст­венного груза.
Почти одновременно с кораблями появились два американских самолета, пикируя на наше судно. Совершили несколько виражей на высоте 100—150 м. Видны были лица летчиков. Рев самолетов раздирал душу людям. И самое главное — никто из нас не знал истинных намерений морских и воздушных пиратов.
Капитан не сходил с мостика, без волнения и тревоги отда­вал распоряжения членам экипажа, вахтенной службе. Все при­готовились к вооруженной защите судна в случае, если амери­канцы сделают попытку взять его на буксир или предпримут иные действия.
Идем своим курсом, не сбавляя хода. Видим лица американ­ских матросов, занявших свои места у орудий и пулеметов. Маневр эсминца № 5, идущего параллельно с нашим правым бортом, и тактика палубных расчетов походили на исходное положение для вооруженного захвата нашего судна.
У нас настрой боевой. Судно в руки американцев не отдадим. С борта эсминца последовал новый сигнал: «Остановитесь!» Наш ответ отрицательный, продолжаем идти своим курсом. О происхо­дящем на море по радио сообщили в Черноморское пароходство и в Москву. Получили ответную радиограмму, в которой подтвержда­лось, что наши действия правильны, необходимо следовать утвер­жденным маршрутом.
Тем временем драма на море продолжалась. Эсминец пошел наперерез курсу нашего судна, чтобы заставить нас подчиниться его требованиям. На эсминец был передан сигнал: «С курса не сходим, в случае перереза нашего курса будем таранить ваш ко­рабль».
Носовая часть «Физика Вавилова» практически позволяла на­нести такой удар и расколоть эсминец надвое, но в носовой части судна находились боевые части ракет и взрывчатка. При сильном ударе не исключены детонация и взрыв боеприпасов, и тогда ги­бель судна и пассажиров неминуемы. Держим небольшой совет. Принимаем с капитаном решение: захват корабля и плен — позор, лучше гибель. Но необходимо предпринять все возможные меры, чтобы не допустить ни того, ни другого.
Поняв, что нас не испугать провокационными действиями, аме­риканская воздушно-морская армада развернулась на 180 граду­сов и удалилась в обратном направлении.
В этом противоборстве время словно остановилось. На самом деле испытание нервов продолжалось более двух часов. Это было проверкой стойкости и мужества экипажа и личного состава нашей части. Человек многое может, если им движет чувство осознанного долга перед Родиной и присягой!
С прибытием последнего эшелона закончилось сосредоточе­ние дивизии на острове Куба. Началось развертывание частей ЗРВ (зенитно-ракетных войск) и РТВ (радиотехнических войск) в бое­вой порядок.
Приступили к выполнению задач. Тяжело, если не сказать — невыносимо тяжело. Жара, недостаток питьевой воды, каменистый грунт, отсутствие необходимого количества инженерной техники для производства фортификационных работ. Но нужно отдать должное нашим солдатам и офицерам — они выполнили приказ. Дивизия к установленному сроку была боеготовой.
Обстановка после объявления морской блокады Кубы накали­лась до предела. Американские войска с суши и с моря окружили остров плотным кольцом. В Группе войск и в кубинской армии объ­явлена наивысшая степень боевой готовности. Все замерло в ожи­дании боевых действий. В те дни я как-то особенно остро предчув­ствовал приближение неминуемой войны и ответственность перед Родиной за защиту Кубы.
Но вот наступил роковой день, который мог стать началом круп­номасштабных военных действий.
27 октября я в качестве ответственного дежурного находился на КП дивизии. С раннего утра с центрального командного пункта Группы войск одна за другой поступали команды — в воздухе «пла­вали» цели. В 5 час. 45 мин. приняли команду: «Привести все сред­ства в боевую готовность номер один». В 6 час. 02 мин. — следую­щая команда: «Цели уничтожать своим решением». В 6 час. 56 мин. — еще одна: «ЗРД привести в 6-минутную готовность. Огонь на поражение открывать при явном нападении».
В 8 час. 30 мин. в зоне видимости РЛС появилась цель. Высота 20—24 км. На наш запрос «Я свой» — не отвечает.
Об обнаружении цели в зоне действительного огня я немед­ленно доложил на ЦКП и командиру дивизии. На ЦКП в это время находились заместители командующего Группой войск генералы С.Н. Гречко и Л. С. Гарбуз. Они приняли решение об уничтожении американского воздушного разведчика, о чем передали командиру дивизии. От него я и получил команду: «Цель номер 33 уничто­жить».
Первым обнаружил цель дивизион, которым командовал под­полковник И.М. Герченов. В 10 час. 19 мин. командир дивизиона доложил: «Цель номер 33 уничтожена, расход — 2, высота — 21 км, скорость — 300 м/сек». Американский самолет U-2 исчез с экранов радаров. Для его поиска поднялись в воздух самолеты.
С ЦКП Группы войск последовал приказ по целям огня не откры­вать.
По разведывательным данным, которыми располагало кубин­ское руководство, американцы намеревались в эти дни (27—29 октября) совершить вторжение на Кубу. Как стало известно позд­нее, перед высадкой морского и воздушного десантов командо­вание США планировало произвести бомбовый удар 500 самоле­тами (2000 боевых вылетов) по всему плацдарму кубинских и советских войск. К всеобщему счастью, этого не произошло. Вой­на отступила. Сбитый самолет-разведчик упал в деревне Вега-Ш, в 12 км от позиционного района дивизиона Герченова. Одно кры­ло оказалось в центре населенного пункта, кабина с летчиком — в стороне, хвостовое оперение затонуло в море. При осмотре об­наружены фотопленки и магнитофонные записи команд и докла­дов, труп летчика и его личные документы. Им оказался 35-лет­ний майор ВВС США Андерсон. Кубинцы передали тело летчика представителям американского командования. Остатки самолета поместили в музее Гаваны для публичного осмотра и в качестве вещественного доказательства агрессивной политики США про­тив Кубы.
22 ноября блокада Кубы американскими морскими силами была отменена, и сухопутная группа советских войск сократились за счет убытия на Родину частей стратегического назначения. Остальные соединения и части продолжали нести повседневную службу, не ослабляя боевой готовности.
В конце ноября дивизию посетил командующий Группой войск генерал армии И.А. Плиев. Он поблагодарил весь личный состав соединения за успешное выполнение боевых задач и определил новое направление в работе. От всех нас требовалось тщательно подготовить учебно-материальную базу, на которой и организо­вать обучение кубинских военнослужащих по основным специаль­ностям зенитно-ракетного вооружения.
На заключительном этапе обучения всю боевую технику в ис­правном состоянии предстояло передать представителям РВС Кубы.