Книга памяти. Том 10

Книга памяти. Том 10

Десятый том посвящен событиям после окончания Великой Отечественной войны и содержит имена погибших в Китае, Корее, Венгрии, во Вьетнаме, на Кубе, в Египте, Йемене, Мозамбике, Чехословакии, в районах острова Даманский и озера Жаланашколь, в Сирии, Бангладеш, Анголе, Эфиопии.

Книга памяти. Том 10. Содержание


Советские войска в Чехословакии (1968 г.)

Советские войска в Чехословакии (1968 г.) В 1968 г. почти восемь месяцев Чехословацкая Социалистическая Республика (ЧССР) переживала период глубоких перемен, беспреце­дентных в истории коммунистического движения. Эти преобразования стали закономерным результатом нарастающего кризиса в этой отно­сительно благополучной и развитой стране, в политической культуре которой глубоко укоренились преимущественно демократические тра­диции. Процесс демократизации в Чехословакии, подготовленный ре­формистски настроенными силами внутри КПЧ, в течение ряда лет шел почти незаметно для большинства аналитиков и политических деятелей Запада и Востока, в том числе и для советских руководителей. Они неверно истолковали характер политического конфликта внутри КПЧ в конце 1967 г., который привел к смещению в январе 1968 г. первого секретаря Президиума ЦК КПЧ А. Новотного. Вместо него был избран А. Дубчек, выпускник Высшей партийной школы при ЦК КПСС, прекрас­но говоривший по-русски. В Москве положительно отнеслись к избра­нию его первым секретарем ЦК КПЧ.
В конце марта А. Новотный подал в отставку с поста президента ЧССР. Вместо него, по рекомендации ЦК КПЧ, на этот пост был избран Людвик Свобода, против которого советские руководители также не имели возражений.
Падение Новотного было не просто итогом борьбы за власть внутри чехословацкого руководства, а произошло по ряду причин, среди кото­рых: экономический кризис 1962—1963 гг., пробудивший стремление к экономическим реформам, медленный ход процесса политической реа­билитации репрессированных, открытое инакомыслие писателей и студентов, пробуждение реформистски настроенных интеллектуальных слоев в партии, начавших борьбу за свободу мысли и выражения взглядов.
Затяжной характер политического кризиса, упорное противодейст­вие Новотного и его сторонников Дубчеку, ряд скандальных происше­ствий 1968 г. (например, сенсационный побег в США генерала Яна Чей-ны, сопровождаемый слухами о неудавшейся попытке военного переворота в пользу восстановления Новотного), ослабление цензу­ры — все это способствовало мобилизации общественной поддержки нового руководства. Заинтересованные в реформах лидеры КПЧ вклю­чили свою плюралистическую концепцию социализма «с человеческим лицом» в «Программу действий», принятую в апреле 1968 г. в качестве «Великой хартии вольностей» нового руководства Дубчека. Кроме того, Дубчек разрешил создание ряда новых политических клубов, а также отменил цензуру; в области внешней политики решено было проводить более независимый курс, отвечающий, однако, интересам Варшавско­го Договора в целом и политики СССР — в частности.
Поразительная стремительность событий в ЧССР в январе—апреле 1968 г. создала дилемму для советского руководства. Отставка ориен­тировавшихся на Москву сторонников Новотного, а особенно реформи­стские программы руководства Дубчека и возрождение свободы печа­ти привели, с советской точки зрения, к опасной ситуации в одной из ключевых стран Восточной Европы. Кроме того, руководство ряда стран — участниц Варшавского Договора думало о возросшей, по их мнению, уязвимости границ и территории Чехословакии, перспективе выхода ее из Варшавского Договора, в результате которого произошел бы неизбежный подрыв восточноевропейской системы военной безо­пасности.
Потенциально ситуация в ЧССР могла затронуть соседние восточ­ноевропейские страны, да и сам Советский Союз. Чехословацкий ло­зунг «социализм с человеческим лицом» ставил под сомнение гуман­ность советского социализма. «Великая хартия вольностей» означала гораздо большую степень внутрипартийной демократии, предоставле­ние большей автономии государственному аппарату, другим политиче­ским партиям и парламенту, восстановление гражданских прав (свобо­ды собраний и ассоциаций) и более решительное продолжение политической реабилитации, восстановление национальных прав этни­ческих меньшинств в рамках федерации, проведение экономической реформы и др.
Возможность «цепной реакции» в соседних социалистических стра­нах, где еще были свежи в памяти социальные потрясения недавнего про­шлого (ГДР в 1953 году, Венгрия в 1956 году), обусловила враждебность к чехословацкому «эксперименту» не только советского, но и восточногер­манского (В. Ульбрихт), польского (В. Гомулка) и болгарского (Т. Живков) руководства. Более сдержанную позицию занимал Я. Кадар (Венгрия).
Однако «Пражская весна» представляла собой протест иного рода, нежели тот, с которым советские лидеры столкнулись в Венгрии в 1956 году. Руководство Дубчека не бросало вызова основам обеспечения интересов национальной безопасности СССР, оно не выступало с пред­ложением о ревизии внешнеполитической ориентации Чехословакии. Не подвергалось сомнению сохранение членства в ОВД и СЭВ. Ограни­ченный плюрализм также не означал утраты общего контроля со сторо­ны компартии: власть, хотя и несколько рассредоточенная, сохраня­лась бы в руках реформистски настроенного партийного руководства.
С точки зрения советского руководства, события в ЧССР создавали проблемы и были потенциально опасны. Обжегшись на Венгрии, совет­ские руководители долгое время не могли определить свой курс в от­ношении происходящего в ЧССР. Следует ли на корню уничтожить или просто ограничить перемены, которые произошли там после января? Какие средства следует использовать, чтобы повлиять на Чехослова­кию? Ограничиться ли политическими и экономическими действиями или прибегнуть к вооруженному вмешательству?
Несмотря на то что в Кремле были едины в негативном отношении к чехословацкому реформизму, там долго не склонялись к военному втор­жению. Некоторые члены советского руководства занялись интенсивными поисками мирного решения проблемы. Это стало очевидным после марта 1968 г., когда Советское правительство начало применять ряд средств политического и психологического давления с целью убедить Дубчека и его коллег в необходимости замедлить назревавшие перемены.
Советская сторона оказывала политический нажим на руководство Дубчека в ходе различных встреч и переговоров: на многосторонней встрече в Дрездене в марте, во время двусторонней встречи руководи­телей КПСС и КПЧ в Москве в мае, на беспрецедентных переговорах на высшем уровне между Политбюро ЦК КПСС и Президиумом ЦК КПЧ в Чиерне-над-Тисой в июле, в Братиславе — в августе 1968 года. На встре­чу руководителей Болгарии, Венгрии, ГДР, Польши и СССР в Варшаве (июль 1968 г.) чехословацкая делегация прибыть отказалась.
Обострению ситуации способствовали также сначала сдержанная реакция, а затем категорический отказ чехословацкого руководства принять неоднократные предложения о размещении советского воин­ского контингента на территории ЧССР.
Политический нажим сопровождался психологическим давлением: вблизи границ Чехословакии проводились важные маневры войск ОВД с участием СССР, ГДР и Польши. Позже использовался такой вид пси­хологического воздействия, как присутствие войск стран Варшавского Договора на территории ЧССР во время и после военных учений в июне и июле 1968 года.
Кроме того, советское руководство не исключало возможности при­менения и экономических санкций против ЧССР как формы давления. Однако, несмотря на появившиеся в конце апреля 1968 г. сообщения о прекращении советских поставок зерна, каких-либо реальных подтвер­ждений использования экономических рычагов не было.
Применение силы рассматривалось в качестве последней альтер­нативы. Вариант военного вмешательства обсуждался в военном руко­водстве в течение всего этого периода. По оценкам чехословацкой во­енной разведки, приготовления к возможному вторжению начались еще в феврале-марте, примерно в то время, когда появились сообщения о мобилизации специалистов по чешскому языку с отделения славянских языков Ленинградского университета. Кроме того, некоторые совет­ские официальные лица стали намекать, что они опасаются военной акции против Чехословакии.
Советское руководство еще весной 1968 г. приняло решение о не­обходимости проведения мероприятий по подготовке своих вооружен­ных сил к действиям на территории Чехословакии. В частности, 8 апре­ля 1968 г. командующий воздушно-десантными войсками генерал В.Ф. Маргелов получил директиву, согласно которой приступил к пла­нированию применения воздушных десантов на территории ЧССР. В директиве говорилось: «Советский Союз и другие социалистические страны, верные интернациональному долгу и Варшавскому Договору, должны ввести свои войска для оказания помощи Чехословацкой на­родной армии в защите Родины от нависшей над ней опасности». В документе подчеркивалось также: «...если войска Чехословацкой народной армии с пониманием отнесутся к появлению советских войск, в этом случае необходимо организовать с ними взаимодействие и со­вместно выполнять поставленные задачи. В случае, если войска ЧНА будут враждебно относиться к десантникам и поддержат консерватив­ные силы, тогда необходимо принимать меры к их локализации, а при невозможности этого — разоружать».
Командующему ВДВ сообщалось, что в район десантирования 9-й и 103-й воздушно-десантных дивизий (ВДД) в течение первых двух су­ток выходят войска 1-й танковой армии в составе 9-й, 11-й, 20-й танко­вых и 14-й мотострелковой дивизий, а на аэродромах Рузине и Кбели высаживаются вертолетные десанты из Группы советских войск в Гер­мании (ГСВГ) и Северной группы войск (СГВ).
Накануне ввода войск в Прагу и Брно приехали офицеры ВДВ и военно-транспортной авиации, переодетые в форму гражданских лет­чиков СССР. Они в короткие сроки провели разведку объектов и бла­гополучно вернулись. К исходу дня разведданные были переданы в Москву.
Под покровом ночи с 29 на 30 июля соединения ВДВ на территории СССР под видом учений неожиданно покинули свои казармы и сосре­доточились в так называемых «местах ожидания». Вплоть до 18 августа они действительно занимались боевой подготовкой: отрабатывали ве­дение боя в городских условиях, обкатку танками и метание боевых гранат.
Имелись свои особенности и в механизме создания группировки войск. Наряду с советскими соединениями в нее входили формирова­ния стран Варшавского Договора — ГДР, ПНР, ВНР и НРБ.
Соединения и части с конца мая 1968 г. сосредоточивались на гра­нице с Чехословакией, прежде всего в Польше, Восточной Германии и СССР.
Сосредоточение войск на границах Чехословакии осуществлялось скрытно. С этой целью был проведен ряд учений.
В середине мая войска получили распоряжение о том, что в бли­жайшее время на территории Польши, ГДР, Чехословакии и Советского Союза состоится совместное учение войск государств — участников Варшавского Договора.
Первоначально оно планировалось как войсковое с привлечением значительных воинских контингентов, но по настоянию чехословацкой стороны проводилось как командно-штабное. К нему привлекались полевые управления армий, части связи и подразделения обслуживания. В состав армий входили новые соединения, некоторые из них были пополнены личным составом, призванным из запаса. Обстановка напо­минала боевую.
12 мая 1968 г. передовые части армии генерала A.M. Майорова вышли в район государственной границы ЧССР, а рано утром 18 июля ее перешла оперативная группа полевого управления армии Прикар­патского ВО. Ей было поручено заблаговременно выйти в назначенный район и начать подготовку полкового тактического учения с боевой стрельбой. Через три дня советско-чехословацкую границу перешли главные силы армии, выделенные для участия в учении. Всю ночь не переставая лил дождь, грозовые разряды ослепляли водителей. Узкие извилистые горные дороги и большой встречный поток машин усугуб­ляли положение, колонна растянулась на десятки километров. Несколь­ко машин отстало, три свалились в кювет. Но все обошлось без жертв и серьезных последствий.
В ночь на 23 июня советские войска сосредоточились в учебном центре Либава, в 400 км от госграницы с СССР.
Главнокомандующий Объединенными вооруженными силами госу­дарств — участников Варшавского Договора Маршал Советского Сою­за И.И. Якубовский и штаб расположились в Миловице. Вызванный сюда командующий армией генерал A.M. Майоров получил задание на ко­мандно-штабное учение (кодовое название «Шумава»). Вместе с арми­ей на учении действовали штабы и войска ЧССР, ПНР, ГДР и ВНР. Все­го для проведения учения в ЧССР было введено 16 тыс. чел. личного состава союзных армий. К 1 июля командно-штёбное учение «Шумава» завершилось. На его разбор кроме командования ОВС стран — участ­ниц Варшавского Договора прибыли партийные и государственные ру­ководители Чехословакии —Л. Свобода, А. Дубчек, О. Черник, И. Смрков-ский, министр национальной обороны М. Дзур, военные атташе социалистических стран.
Подводя итоги командно-штабного учения, маршал И.И.Якубовский оценил состояние боевой подготовки чехословацкой армии как неудов­летворительное и предложил продолжить учения, не определив при этом срок их завершения. После протеста чехословацкой стороны учения были все же завершены, однако отвод союзных войск, и прежде всего советских, из района их проведения задерживался. Только 24 июля было разрешено начать отвод частей и соединений, о чем были проинформированы и представители ЧССР. Под предлогом плохого технического состояния большого количества боевой техники, совершившей много­километровые марши, темпы обратного продвижения были заданы низ­кими. Чувствовалась физическая и моральная усталость войск.
С 23 июля по 10 августа были проведены еще одни тыловые уче­ния— «Неман», охватившие всю западную территорию СССР, ГДР и Польшу. Для этих целей было мобилизовано значительное число ре­зервистов и привлечено большое количество гражданских транспорт­ных средств. 18 августа военные маневры были распространены на территорию Венгрии, и в них приняли участие венгерская армия и Южная группа советских войск.
11 августа начались крупные учения войск ПВО под кодовым назва­нием «Небесный щит» и учения войск связи на территории Западной Украины, Польши и ГДР.
В целом учения войск стран Варшавского Договора, проводившие­ся с мая до середины августа на территории Чехословакии и вдоль ее границ, были использованы в качестве политического и психологиче­ского воздействия на руководителей ЧССР. Кроме того, они позволили скрыть признаки готовившегося вступления на территорию Чехослова­кии. Одновременно с этими учениями и под их прикрытием решались вопросы материально-технического и тылового обеспечения создавае­мой группировки войск.
Советское командование докладывало правительству, что неопре­деленно долгое размещение полумиллионной армии вокруг чехосло­вацких границ, с точки зрения стратегической, психологической и ма­териально-технической, крайне тяжело. Здесь было два варианта действий: либо расформировать огромное и дорогостоящее сосредо­точение войск, либо войти в Чехословакию.
Окончательное решение о вводе войск было принято на расширен­ном заседании Политбюро ЦК КПСС 16 августа и одобрено на совеща­нии руководителей стран Варшавского Договора в Москве 18 августа. Одним из решающих факторов выбора времени вторжения стала на­значенная на 9 сентября 1968 г. дата проведения съезда КПЧ, где, по прогнозам, в чехословацком руководстве должны были победить ре­форматоры.
Официальным поводом для активизации действий послужило пись­мо-обращение группы партийных и государственных деятелей ЧССР к правительствам СССР и других стран Варшавского Договора с просьбой об оказании интернациональной помощи. Предполагалась смена политического руководства страны.
Накануне ввода войск Маршал Советского Союза А.А. Гречко про­информировал министра обороны ЧССР М. Дзура о готовящейся акции и предостерег от оказания сопротивления со стороны чехословацких вооруженных сил.
Непосредственная подготовка войск началась 17—18 августа. Пре­жде всего готовилась к длительным маршам техника, пополнялись за­пасы материальных средств, отрабатывались рабочие карты, проводи­лись другие мероприятия. Таким образом, к 20 августа была готова группировка войск, первый эшелон которой насчитывал до 250 тыс., а общее количество — до 500 тыс. чел.1, около 5 тыс. танков и броне­транспортеров. Советские войска были представлены в них соедине­ниями и частями 1-й гвардейской танковой, 20-й гвардейской обще­войсковой, 16-й воздушной армиями (ГСВГ), 11-й гвардейской общевойсковой армией (БВО), 13-й и 38-й общевойсковыми армиями (ПрикВО) и 14-й воздушной армией (ОдВО).
В соответствии с замыслом командования были сформированы Прикарпатский и Центральный фронты. Прикарпатский фронт был соз­дан на основе управления и войск Прикарпатского военного округа и нескольких польских дивизий. В его состав вошли четыре армии: 13-я, 38-я общевойсковые, 8-я гвардейская танковая и 57-я воздушная. При этом 8-я гвардейская танковая армия и часть сил 13-й армии начали перемещение в южные районы Польши, где в их состав были дополни­тельно включены польские дивизии. Центральный фронт был сформи­рован на базе управления Прибалтийского военного округа с включе­нием в него войск Прибалтийского военного округа, ГСВГ и СГВ, также отдельных польских и восточногерманских дивизий. Этот фронт имел стандартную организацию и был развернут в ГДР и Польше. Разграни­чительная линия фронтов проходила через Краков. В состав Централь­ного фронта входили 11 -я и 20-я гвардейские общевойсковые и 37-я воздушная армии.
Один фронт (Южный) для прикрытия действующей группировки был также развернут в Венгрии. Кроме этого фронта на ее территории была развернута для ввода в Чехословакию оперативная группа «Балатон».
В ее составе были две советские дивизии, а также болгарские и вен­герские подразделения.
Дата ввода войск была назначена на вечер 20 августа, когда прово­дилось заседание Президиума ЦК КПЧ. Время, оставшееся до ввода, было использовано для составления условных сигналов, последних ин­структажей, дозаправки транспортных средств и нанесения белой крас­кой полос на башнях и корпусах танков и БТРов, чтобы их можно было отличить от чехословацких.
Хотя вооруженного сопротивления не ожидалось, Генеральный штаб Вооруженных Сил СССР получил указание предпринять необходимые меры предосторожности, чтобы избежать конфликта с подразделения­ми чехословацкой армии. В летний период командование ОВД умень­шило запасы горючего и снаряжения в Чехословакии, направив постав­ки этих материалов в Восточную Германию для дополнительных «учений».
Утром 20 августа 1968 г. офицерам был зачитан секретный приказ о формировании главного командования «Дунай». Главкомом был на­значен генерал армии И.Г. Павловский, чья ставка была развернута в южной части Польши. Ему подчинялись оба фронта (Центральный и При­карпатский) и оперативная группа «Балатон», а также две гвардейские воздушно-десантные дивизии.
В первый день операции для обеспечения высадки десантных ди­визий в распоряжение Главкома «Дунай» выделялось пять дивизий во­енно-транспортной авиации.
Боевую тревогу объявили в 23.00. По каналам закрытой связи всем фронтам, армиям, дивизиям, бригадам, полкам и батальонам был пе­редан сигнал на выдвижение. По этому сигналу все командиры должны были вскрыть один из пяти хранящихся у них секретных пакетов (опера­ция была разработана в пяти вариантах), а четыре оставшихся в при­сутствии начальников штабов сжечь не вскрывая.
Во вскрытых пакетах содержался приказ на начало операции «Ду­най» и на продолжение боевых действий в соответствии с планами «Ду­най-Канал» и «Дунай-Канал-Глобус».
Заранее были разработаны «Распоряжения по взаимодействию на операцию «Дунай». Вся боевая техника советского и союзного произ­водства без белых полос подлежала «нейтрализации», желательно без стрельбы. В случае сопротивления бесполосные танки и другая боевая техника подлежали уничтожению без предупреждения и без команд сверху. При встрече с войсками НАТО велено было немедленно останавливаться и без команды не стрелять. Для осуществления операции привлекались 26 дивизий, из них 18 советских, не считая авиации.
В ночь на 21 августа войска СССР, Польши, ГДР, Венгрии и Болга­рии с четырех направлений в двадцати пунктах от Цвикова до Немецка в режиме радиомолчания пересекли чехословацкую границу.
Из южной части Польши был введен советско-польский контингент войск по направлениям: Яблонец-Кралове, Острава, Оломоуц и Жили­на. Из южной части ГДР вводился советско-восточногерманский кон­тингент войск по направлениям: Прага, Хомутов, Пльзень, Карловы Вары. Из северных районов Венгрии входила советско-венгерско-болгарская группировка по направлениям: Братислава, Тренчин, Банска-Бистрица и др. Наиболее крупный контингент войск был выделен от Советского Союза.
Одновременно с вводом сухопутных войск на аэродромы Водоходи (Чехия), Турокани и Намешть (Словакия), а также на аэродромы под Прагой с территории СССР были переброшены контингенты ВДВ.
21 августа в 3 час. 37 мин. десантники на двух головных самолетах 7-й военно-транспортной дивизии уже высаживались из Ан-12 на аэро­дроме Рузине под Прагой и в течение 15 минут блокировали основные объекты аэродрома. В 5 час. 10 мин. высадилась разведрота 350-го парашютно-десантного полка и отдельная разведрота 103-й воздушно-десантной дивизии. В течение 10 минут они захватили аэродромы Тур-жани и Намешть, после чего началась спешная высадка основных сил. По словам очевидцев, транспортные самолеты «падали» на аэродромы один за другим. Десант спрыгивал, не дожидаясь полной остановки. К концу взлетно-посадочной полосы самолет оказывался уже пуст и тут же набирал ход для нового взлета. С минимальным интервалом сюда стали прибывать другие самолеты с десантом и военной техникой.
На боевой технике и захваченных гражданских автомобилях десант­ники уходили в глубь территории, и к 9.00 ими были блокированы в г. Брно все дороги, мосты, выезды из города, здания радио и телевиде­ния, телеграф, главпочтамт, административные здания города и облас­ти, типография, вокзалы, а также штабы воинских частей и предпри­ятия военной промышленности.. Командиров ЧНА просили сохранять спокойствие и соблюдать порядок.
Спустя четыре часа после высадки первых групп десантников важ­нейшие объекты Праги и Брно оказались под контролем союзных войск. Основные усилия десантников направлялись на захват зданий ЦК КПЧ, правительства, министерства обороны и генерального штаба, а также здания радиостанции и телевидения. По заранее разработанному пла­ну к основным административно-промышленным центрам ЧССР направ­лялись колонны войск. Соединения и части союзных войск размеща­лись во всех крупных городах. Особое внимание уделялось охране западных границ ЧССР.
200-тысячная чехословацкая армия (около десяти дивизий) не ока­зывала практически никакого сопротивления. Она оставалась в казар­мах, выполняя приказ своего министра обороны, и до конца событий в стране оставалась нейтральной. Среди населения, главным образом в Праге, Братиславе и других крупных городах, проявлялось недовольст­во происходящим. Протест общественности выражался в сооружении баррикад на пути продвижения танковых колонн, действиях передвиж­ных и подпольных радиостанций, распространении листовок и обраще­ний к чехословацкому населению и военнослужащим стран-союзниц. В отдельных случаях имели место вооруженные нападения на военно­служащих введенного в ЧССР контингента войск, забрасывание танков и прочей бронетехники бутылками с горючей смесью, попытки вывести из строя средства связи и транспорт, уничтожение памятников совет­ским воинам в городах и селах Чехословакии.
Стремительный и согласованный ввод войск в ЧССР привел к тому, что в течение 36 часов армии стран Варшавского Договора установили полный контроль над чехословацкой территорией.
Однако, несмотря на очевидный военный успех, достичь политиче­ских целей не удалось. Лидеры КПЧ, а вслед за ними XIV чрезвычайный съезд партии уже 21 августа выступили с осуждением ввода союзных войск. Представители консервативно настроенной группы делегатов на съезде не были избраны ни на один из руководящих постов в КПЧ.
21 августа группа стран (США, Англия, Франция, Канада, Дания и Парагвай) выступила в Совете Безопасности ООН с требованием выне­сти «чехословацкий вопрос» на заседание Генеральной Ассамблеи ООН, добиваясь решения о немедленном выводе войск стран Варшавского Договора. Представители Венгрии и СССР проголосовали против. Поз­же и представитель ЧССР потребовал снять этот вопрос с рассмотре­ния ООН. Ситуация в Чехословакии обсуждалась также в Постоянном совете НАТО. С осуждением военного вмешательства пяти государств выступили правительства стран социалистической ориентации — Юго­славии, Албании, Румынии, Китая.
В этих условиях СССР и его союзники были вынуждены искать выход из создавшегося положения. В Москве начались переговоры (23—26 августа) между советским и чехословацким руководством. Их итогом явилось совместное коммюнике, в котором сроки вывода со­ветских войск ставились в зависимость от нормализации обстановки в ЧССР.
В начале сентября наметились первые признаки стабилизации об­становки. Результатом стал отвод войск стран-участниц из многих го­родов и населенных пунктов ЧССР в специально определенные места дислокации. Авиация сосредоточивалась на выделенных аэродромах.
Поводом для продления пребывания контингента войск на террито­рии ЧССР служила не только сохранявшаяся внутриполитическая не­стабильность, но и повышенная активность НАТО у чехословацких гра­ниц, которая выражалась в перегруппировке войск блока, размещенных на территории ФРГ в непосредственной близости от границ ГДР и ЧССР, в проведении различного рода учений.
16 октября 1968 г. между правительствами СССР и ЧССР был под­писан договор об условиях временного пребывания советских войск на территории Чехословакии, согласно которому часть советских войск оставалась на территории ЧССР «в целях обеспечения безопасности социалистического содружества». В договоре фиксировались положе­ния об уважении суверенитета ЧССР и невмешательстве в ее внутрен­ние дела. Подписание договора стало одним из главных военно-поли­тических итогов ввода войск пяти государств, удовлетворивших руководство СССР и ОВД.
17 октября 1968 г. начался поэтапный вывод союзных войск с тер­ритории Чехословакии, который завершился к середине ноября.
Несмотря на то что при вводе войск стран Варшавского Договора боевые действия не велись, потери имелись. Так, в ходе передислока­ции и размещения советских войск (с 20 августа по 12 ноября) в ре­зультате действий враждебно настроенных лиц погибло 11 военнослу­жащих, в том числе один офицер; ранено и травмировано 87 советских военнослужащих, в том числе 19 офицеров. Кроме того, погибло в ка­тастрофах, авариях, при неосторожном обращении с оружием и боевой техникой, в результате других происшествий, а также умерло от болез­ней — 87 человек. В донесениях и отчетах того времени можно былопрочесть такие скупые строки: «Экипаж танка 64 мсп 55 мед (старшина сверхсрочной службы Андреев Ю.И., младший сержант Махотин Е.Н. и рядовой Казарик П.Д.) на пути движения встретили организованную контрреволюционными элементами толпу молодежи и детей. Стремясь избежать жертв со стороны местного населения, они приняли решение на обход его, во время которого танк опрокинулся. Экипаж погиб».
В результате ввода войск в ЧССР произошла кардинальная смена курса чехословацкого руководства. Был прерван процесс политических и экономических реформ в стране. На апрельском (1969 г.) пленуме ЦК КПЧ первым секретарем был избран Г. Гусак. В декабре 1970 г. ЦК КПЧ принял документ «Уроки кризисного развития в партии и обществе по­сле XIII съезда КПЧ», осуждавший в целом политический курс А. Дубче-ка и его окружения.
Во второй половине 80-х годов начался процесс переосмысления че­хословацких событий 1968 года. В «Заявлении руководителей Болгарии, Венгрии, ГДР, Польши и Советского Союза» от 4 декабря 1989 г. и в «За­явлении Советского правительства» от 5 декабря 1989 г. решение о вводе союзных войск в Чехословакию было признано ошибочным как необосно­ванное вмешательство во внутренние дела суверенного государства. В феврале 1990 г. было подписано соглашение о полном выводе из Чехо­словакии советских войск, который завершился в конце июня 1991 г.