Слово солдата Победы. Выпуск 6

Слово солдата Победы. Выпуск 6

В книге собраны воспоминания непосредственных участников боев и сражений Великой Отечественной войны: артиллеристов, пехотинцев, летчиков, саперов, связистов, разведчиков, партизан. Дошедшие до Победы и многие из них дожившие до ее 60-летнего юбилея, они рассказывают о тяготах войны и великом стремлении сокрушить врага. При редактировании воспоминаний сохранены обороты речи авторов, передающие атмосферу суровых военных будней. Книга обращена к широкому кругу читателей.

Год издания:2007. Количество страниц:480

Слово солдата Победы. Выпуск 6. Содержание


Совинформбюро сообщило...

СОВИНФОРМБЮРО СООБЩИЛО...
Сегодня - чистое небо. С рассвета гудит аэро-
дром. В воздухе самолет нашей эскадрильи. Летчики, толпясь у "терем-
ка", как мы называли домик командного пункта, следят за воздушной
акробатикой своего нового товарища. Упруго разрезая морозный воз-
дух, словно кистью на голубом полотне, «Як» чертит белые узоры С
минуту они красуются в небе, а потом блекнут и исчезают.
За пилотажем с интересом наблюдает и командир полка майор Ва-
силяка. Вот самолет оборвал свою металлическую музыку, и Василяка,
не сводя с него своих маленьких глаз с постоянным хитроватым прищу-
ром, уверенно, словно сам управлял машиной, сказал мне:
- Капитан, смотри! Сейчас Коваленко начнет штопорить.
И действительно, истребитель, погасив скорость, свернул вниз, сде-
лал несколько витков штопора и крутым разворотом взмыл на высоту.
Потом, приняв горизонтальное положение и, как бы накоротке, пере-
дохнув, снова неторопливо завертелся. В движениях летчика не чувство-
валось той молодцеватой резвости, какая свойственна опытным истре-
бителям. Многие фигуры получались вялыми и даже какими-то
тяжелыми, аляповатыми. Смотреть на такую работу - мало удоволь-
ствия. Даже испытываешь какую-то досаду, и порой руки и ноги сами
невольно двигаются, как бы желая помочь летчику.
А новичок упорно повторяет одну фигуру за другой. Сколько он
сделал переворотов, петель Нестерова, бочек, виражей, боевых разво-
ротов - трудно счесть. Командиру полка - старому инструктору, при-
выкшему иметь дело с горячей, озорной молодежью, видимо, надоело
это нудное зрелище:
- Ты определил ему время в зоне, как это положено?
- Нет.
Василяка недовольно хмыкнул:
- Зря! Этот упрямец может с утра и до вечера кордебалесить.
Владимир Степанович перестал следить за пилотажем. Он делови-
то расправил под ремнем складки своего черного реглана, чуть отодви-
нул назад пистолет, висевший сбоку, и доверительно спросил:
- Как думаешь, ты теперь-то хорошо узнал, получится из него что-
нибудь путное? Ему ведь уже тридцать четыре года. По возрасту он
самый старый летчик в полку _ может, поздно из него делать истреби-
теля? Человека просто можем ни за грош угробить. У него жена, дочь...
Я уже имел определенное мнение о Коваленко, но тут задумался...
Летчик-истребитель именно «делается», но не с 34 лет, а с 17-20. И
обязательно при условии, когда юноша полюбит эту профессию. Ле-
тать можно и до пятидесяти, а воевать дано не всякому.
Для истребителя (речь идет о таких летчиках, кто истребляет врага, а
не просто летает), как и для спортсмена, существует возрастной предел.
Коваленко - рядовой, мало подающий надежд летчик, а сейчас
много молодежи, уже освоившей самолет, - так стоит ли действитель-
но с ним возиться? Допустим, хорошо, научим его летать на боевом
«Яке», пошлем в бой - и он погибнет...
Майор Василяка снова спросил:
- Конечно, мы формально ни в чем не будем виноваты. А мора-
льно?
У Алексея Порфирьевича Коваленко была трудная жизнь. Его ро-
дители умерли от голода на Кубани. Мальчиком-сиротой он хорошо
познал батрацкую кабалу у кулаков. Самоучкой овладел грамотой.
Когда началась коллективизация, стал трактористом, а позднее - шо-
фером. В армии служил срочную в танковых войсках, был водителем
танка. Перед войной окончил без отрыва от производства Ашхабад-
ский аэроклуб. Началась война - попросился на фронт. Не отпустили.
Но тех, кто сам хочет на фронт, не могут долго задерживать. В армии
Коваленко оканчивает военно-политические курсы, и ему присваива-
ют звание политрука.
Но не направляют в авиацию. Он просится. Ему идут навстречу и
посылают на учебу в запасной истребительный полк. Там говорят, что
для истребителя он не подходит: не тот возраст.
Коваленко понимает, что законным путем ему не видать истребите-
ля как своих ушей и "дезертирует" из тыла на фронт. На фронте, можно
сказать, ему повезло: как-то он попал на глаза командиру нашего 5-го
истребительного авиационного корпуса генералу Д.П. Галунову - че-
ловеку очень чуткому, душевному.
Генерал направил его к нам, в 728-й полк: попробуйте, поучите,
должен выйти истребитель!
Василяка предложил мне заняться с Коваленко. Я всегда имел дело
с профессиональными летчиками. Этот же - сугубо гражданский че-
ловек. Только война сделала его военным. Он выбрал самую беспокой-
ную профессию в авиации - профессию истребителя, и уверен, что бу-
дет истребителем. Ну, как такому не помочь!
Уверенность в себе и настойчивость - главные условия успеха в
любом деле. Люди, не верящие в свои силы, не могут побеждать, в тя-
желые минуты они способны только на отчаянные поступки. А отчая-
ние - частый спутник неудачи, поражения. Что же касается возраста,
невелика беда: у Алексея богатырское здоровье и сила. С его напорис-
тым и рассудительным характером это вполне компенсирует задор мо-
лодости.
Я полетал с Коваленко на учебном истребителе и выпустил само-
стоятельно на боевом. Теперь изредка, когда в небе нет жарких боев,
он выполняет боевые задания. И все же неспокойно у меня на душе.
Василяка же напоминанием о жене и дочери Коваленко усилил эту боль,
и я заколебался. Не лучше ли его отстранить от полетов на истребителе
и предложить перейти в бомбардировочную или штурмовую авиацию?
Там не требуется такой виртуозности в пилотировании, как у нас.
Коваленко закончил тренировку в зоне и пошел на аэродром.
- Посмотрим, как сядет, - не без надежды сказал я командиру
полка.
«Як» приземлился хорошо. Вернее - отлично, но уж когда летчик
неважно пилотировал, и посадка блекнет.
Коваленко неторопливо рулил по аэродрому. К нам подошел тоже
не спеша, с какой-то хозяйской деловитой независимостью, словно он
и не наш ученик. Высокий, стройный, в меховом комбинезоне и шлемо-
фоне, он выглядел сейчас грузным, неуклюжим. Сосредоточенное, чуть
угрюмое широкое лицо раскраснелось и лоснилось от испарины. По
виду нельзя определить, доволен он полетом или нет. Ясно только одно
- летчик много потрудился.
- Товарищ майор, - глуховатым басом обратился Коваленко к
Василяке, - разрешите доложить командиру эскадрильи о выполне-
нии задания.
- Разрешаю, - с официальной подчеркнутостью произнес коман-
дир полка, оцениваюше глядя на летчика...